Всего лишь конец света

Дата спектакля:
ожидается

Забронировать билет через сайт

Льготный билет: 450 руб.
Полный билет: 700 руб.

Всего лишь конец света 18+
ЖАН-ЛЮК ЛАГАРС
Перевод с французского Натальи Санниковой
Режиссер-постановщик Валентин Левицкий
Продолжительность 3 часа, включая антракт





Описание


Жан-Люк Лагарс (1957—1995)

Всего лишь конец света

Перевод с французского Натальи Санниковой

Режиссер-постановщик Валентин Левицкий

Сценография Данилы Корогодского

Композитор Павел Михеев

Художник по свету Борис Кузнецов

Художники по костюмам: Данила Корогодский и София Музалевская

Музыканты: Павел Михеев и Дмитрий Бибиков

Операторы света: Никита Гечан и Риваль Абдраханов

Оператор звука Константин Зеленков

Пьесы Жан-Люка Лагарса во Франции считаются одной из важнейших вершин в ландшафте современного театра. Одни называют его французским Чеховым, другие – продолжателем традиции театра абсурда. Пьеса «Всего лишь конец света» была написана в 1990 году и имеет богатую историю постановок. Однако в России она ставится впервые. 

«Я не знаю, каким мне быть, чтобы меня любили» (слоган от режиссера спектакля)

Действующие лица и исполнители:

Луи — Женя Анисимов/ Степан Бекетов
Сюзанна, его сестра — Кристина Комкина/ Елена Трифонова
Антуан, их брат — Руслан Кацагаджиев/ Роман Хузин
Катрин, жена Антуана — Светлана Смирнова/ Татьяна Шуклина
Мать, мать Луи, Антуана и Сюзанны — Любовь Левицкая/ Наталья Пономарева

Премьера состоялась 17 июня 2017 г.

Впервые в России

Продолжительность 3 часа, включая антракт

18+

 

ЖАН-ЛЮК ЛАГАРС
ВСЕГО ЛИШЬ КОНЕЦ СВЕТА



Пресса






Я И МОЯ БУДУЩАЯ СМЕРТЬ



Я И МОЯ БУДУЩАЯ СМЕРТЬ<br><br>

 

 

 

«Всего лишь конец света». Ж.-Л. Лагарс.

Театр Поколений.

Режиссер Валентин Левицкий, художник Данила Корогодский.

Пьесу «Всего лишь конец света» Жан-Люка Лагарса в России еще не ставили, хотя спектакли по другим его текстам появляются c 2001 года. Но вы уже знакомы с этим текстом, если смотрели фильм Ксавье Долана «Это всего лишь конец света». Несмотря на неоднозначную реакцию публики, он получил в 2016 году Гран-при Каннского фестиваля.

Манера Лагарса строить сюжет и диалоги никого не оставляет равнодушным: все герои завораживающе (или раздражающе) медленно пытаются сформулировать мысли, а ключевое событие вообще не происходит. Неудивительно, что часть зрителей негодует, судя по отзывам на КиноПоиске. Поэтому выбор не самого простого для постановки текста в Театре Поколений уже заинтересовывает.

«Просто сказать о моей будущей неизбежной смерти»

В 1988 году уже получивший признание режиссер и драматург Лагарс узнает, что он — ВИЧ-положительный. В те годы это смертельный диагноз, еще не придуманы препараты, позволяющие остановить развитие болезни. К 1990 году он заканчивает пьесу «Всего лишь конец света» о человеке, который знает о своей грядущей смерти и решил навестить семью, чтобы лично сказать об этом.

Главный герой — Луи — оказывается среди родных после 12 лет разлуки и словно попадает на сеанс психодрамы, когда каждый пытается рассказать ему о себе и о том, какую роль он сыграл в их жизни. Это его самые близкие люди: мать, сестра Сюзанна, брат Антуан и его жена Катрин. Бытовые диалоги смонтированы с длинными монологами, и каждый актер в тот момент, когда говорит другой, выходит из роли и вступает снова с того места, на котором закончил. Речь персонажей Лагарс пишет, как устную, словно наблюдая процесс формулирования мысли.

«Я упорно придерживаюсь текста и риторики: вздор, цитирование штампов, метафоры, игра слов, плеоназмы. <…> Эти плеоназмы иногда так избыточны, так too much, что они работают», — так говорил он в неопубликованном при жизни интервью 1994 года (Lagarce J.-L. Atteindre le centre // Europe. Paris, 2010. № 969-970 (janvier-fevrier). P. 146).

В самом начале пьесы герой сообщает зрителям, почему он едет домой: «Позже, годом позже, я в свою очередь умру». Но персонажи пьесы не знают, зачем он приехал, мучаются от неизвестности, а зрители ждут его признания. Однако напряжение это разрешается только его отъездом, и сюжетообразующий поступок не совершен. Игра с отсутствием «несущих» конструкций в пьесе — неотъемлемая черта стиля Лагарса.

 «Ты представляешь их, как на параде»

Фильм Ксавье Долана снят жизнеподобно, и пьеса позволяет такую трактовку. Валентин Левицкий в Театре Поколений, наоборот, усиливает другую, не менее важную для Лагарса, тему — игры, имитации реальности. У него главный герой полностью управляет происходящим.

В бывшем заводском цехе, где сейчас находится Театр Поколений, Данила Корогодский организовал пространство словно для парада, для дефиле. Зрители сидят с двух сторон от белой дорожки, ведущей от входа к заднику декораций с надписями «Дверь 2», «Окно 1» и т. д. У входа в зал висят четыре больших прозрачных листа пластика на рельсовом карнизе, позволяющем им перемещаться вдоль него. Между ними — одежда персонажей, всех, кроме Луи. Актеры выходят в состоянии «не-игры», нейтральные, в «униформе» спортивного белья и одеваются прямо на глазах у зрителей. Здесь нет брехтовского отстранения, актеры не оценивают персонажей, просто существуют в разных режимах: игра и не-игра, персонаж и нейтральное существование «здесь и сейчас».

Тот же процесс прослеживается и в музыке: реальный шорох шагов по гравию, звуки застолья актеры записывают, и музыканты Павел Михеев и Дмитрий Бибиков сразу же вплетают их в свои композиции. Текст становится, скорее, строчкой песни, и чем ближе финал спектакля, тем меньшую смысловую нагрузку он несет. Это подчеркивает ироническое отношение к длинным, полным малозначащих деталей репликам, которые так похожи на долгие семейные разговоры, где никто уже друг друга не слышит, и вскрывает музыкальную природу текста Лагарса, всегда ритмически организованного, как белый стих.

Для Луи все происходящее — его собственный спектакль. Он искренне наслаждается ролью трагического героя, не понятого остальными. Члены семьи становятся просто объектом наблюдения и материалом. Однако актеры, исполняющие эту роль в двух составах, ставят разные акценты. Луи в исполнении Степана Бекетова — мачо с нелегкой судьбой, который просто поступает так жестко, как ему хочется. Луи Евгения Анисимова — трикстер, который придуривается, разыгрывая смертельно больного, провокатор.

«Умереть — значит разрушить вас, а именно этого я и хочу»

У каждого из персонажей есть свой маленький бенефис — монолог. Но, исполняя их, они словно существуют в вакууме, не замечая, что с ними в этот момент происходит. Луи рассматривает их, как кукол, и по-своему взаимодействует с ними. Сюзанне (Кристина Комкина) дает сигарету и туалетную бумагу в руки, снимает с нее штаны и усаживает, словно в туалете, красит неровно губы красным. Катрин (Светлана Смирнова) он обмазывает лицо красным и крепко обнимает, укладывая ее руки так, чтобы она тоже обнимала его. Мать (Любовь Левицкая/ Наталья Пономарева) превращает в старушку, пихая ей в рот камешки, надевая платок, вручая палку и свечку, затем красит нос красным. С Антуаном (Руслан Кацагаджиев) он начинает играть в жертву — раздевается догола и становится трафаретом для каждого из героев, обливающих его красной краской из пульверизатора. Однако несмотря на все это, монологи и диалоги льются как ни в чем не бывало: действующие лица не дают оценку происходящему с ними на физическом уровне.

Безусловно, каждое провокационное действие Луи — метафора, раскрывающая его психологическое состояние, его отношение к близким. По сюжету он хотел бы, чтобы его любили, но он воспринимает эту семью не как близких, а лишь как актеров даже в такой острой ситуации — близящейся смерти. И в финале тема не совершенного им поступка для меня сменяется другим мотивом — плохо выстроил семейный спектакль, не получил нужной эмоции — катарсиса.

«Всего лишь конец света» стал для меня своеобразным продолжением одного из лучших спектаклей Театра Поколений — «Болезни молодости». Их роднит юношеская аллергия главных героев на жизнь, на обыденную, скучную, многословную жизнь, из которой им так не терпится выбраться.

Петербургский театральный журнал, блог, июль 2017, http://ptj.spb.ru/blog/yaimoya-budushhaya-smert/

 

Софья Козич





От лёгкости правды – к психодраме конца



От лёгкости правды – к психодраме конца<br><br>

 

 

 

17 сентября в петербургском Театре Поколений вновь был показан спектакль «Всего лишь конец света», премьера которого состоялась в июне этого года. В его основе лежит одноименная пьеса французского драматурга и режиссера Жан-Люка Лагарса, написанная в 1990 году, а автором постановки является Валентин Левицкий. Несмотря на то, что произведения Лагарса переведены на многие языки и пользуются большой популярностью в мире, поскольку сочетают в себе черты психологической драмы, абсурдистские мотивы и чеховский минимализм, в России спектакль по этой пьесе ставится впервые. Заметим, что произведение, в какой-то степени, является автобиографическим, так как Лагарс писал его, будучи смертельно больным. Спустя пять лет драматург умер в Париже от СПИДа.

Сюжет истории довольно прост. Успешный и состоявшийся писатель и драматург Луи (альтер-эго самого Лагарса) приезжает в отчий дом, к родным и близким, которых он не видел двенадцать лет после своего отъезда (читай, творческого бегства), чтобы сообщить им о том, что он неизлечимо болен и жить ему осталось не более года. Однако семья, погрязшая в междоусобных распрях, не слышит и не чувствует того, что им хочет сказать Луи. Погружаясь в густую и вязкую смолу имманентных переживаний, главный герой разрывается между желанием сообщить семье трагическую весть и возможностью проверки их чувств к нему, главным из которых является ненависть. Или же любовь? Вот в этом и предстоит разобраться зрителю.

Все действие пьесы происходит в доме матери Луи, которую играет Наташа Пономарева, где так же проживает его младшая сестра Сюзанна (Кристина Комкина). Туда же, ради долгожданной встречи, прибывают его брат Антуан (Роман Хузин) со своей женой Катрин (Татьяна Шуклина). Главную роль исполняет Женя Анисимов, и, надо сказать, справляется с ней блестяще. За глубину натуры и лиризм, светлыми нотками падающий в душу зрителя, его персонажа хочется окутать безмерной любовью, которой ему так не хватает, но, временами, когда его хитрая игра переходит все границы, превращаясь в пиршество коварства и расчета, его хочется поколотить. Самые противоречивые чувства вызывает Луи у зрителя, и, наверное, так и должно быть. Ведь он – проекция на каждого из нас.

Как писал сам автор, все происходит в какое-то абстрактное воскресенье, а, возможно, и в течение целого года. День или год, для человека, находящегося на пороге смерти, становятся расплывчатыми понятиями. Время в этом спектакле, словно в черной дыре, способно растягиваться и сжиматься. Только что ты сидел на кровати, в компании полуобнаженной Сюзанны, а уже через секунду бредешь где-то по рельсам в сюрреалистическом сновидении Луи. Недосказанность – главное слово не только пьесы Жан-Люка Лагарса, но и постановки Валентина Левицкого. Читателю/зрителю не требуется знать всю подноготную этой истории. Необходимо без разного рода пояснений понимать, что гнев и ярость – не лучшие спутники человека. Но, к сожалению, они всегда с ним. А вот правда слишком легка, и ее постоянно уносит ветром или дыханием. Криком, в конце концов. И тяжелым грузом остаются только ложь, фальшь и лицемерие. Спектакль и дает нам представление об этом невероятном цирке лицемерия, возведенного в гротеск.

Помимо недосказанности во времени, мы имеем дело и со сложностью пространственного восприятия спектакля. Глаз не успевает захватывать подробности всего происходящего на сцене, протяженной между зрительскими рядами, и иногда, при просмотре, хочется обладать дисперсным, расширенным видением, о котором еще столетие назад говорили петербургские авангардисты Матюшин и Гуро. Однако потеря ориентации в текущих событиях и отрешенность от всего лишнего делают текст пьесы универсальным. Каждый зритель сам выбирает, на чем концентрировать внимание, благодаря чему возникает бесконечное множество трактовок этой истории, подтверждая истинность слов о том, что конец света – для каждого свой.

В русском переводе названия «мир» стал «светом», свет – днем, к концу которого закатилось не только солнце поэзии Лагарса, но и яростная полемика внутренних демонов в голове главного героя. Его общение с призраками прошлого расцветает яркими мазками красок, которыми он набрасывает маски как на остальных персонажей пьесы, так и на зрителей, проецируя на нас, аудиторию, свою дикую хтоническую боль. А мы эту боль ощущаем, обмениваясь взглядами из первых и вторых рядов, словно в горло нам вливают кувшин расплавленного воска. Стоит сказать, уровень жестокости был не запредельным, и Антонен Арто, безусловно, добавил бы страданий, но режиссер и так отхлестал нас по глазам плеткой, предварительно обмакнув ее в отчаяние и безысходность. И вроде ничего нового, очередной тупик. Но как же он изящен.

Понимаешь, что не зря французский режиссер-вундеркинд Ксавье Долан, которого чрезвычайно заботят проблемы внутрисемейных коммуникаций, обратился к этому тексту и снял фильм, представив его годом ранее в Каннах. А годом позже умрет главный герой пьесы. Нам остается лишь догадываться, насколько близко написанная Лагарсом история коснулась самой его жизни. Скорее всего, это и не нужно, ведь текст универсален, как было сказано выше, и его культурный код воспринимаем в любой стране мира.

Текст: Виктор Венгерский

 

http://okolo.me/2017/09/ot-lyogkosti-pravdy-k-psihodrame-kontsa/

Фотогалерея




Купить билеты



Задайте нам вопрос



Отзывы на разные спектакли




Контакты


Наш адрес:

Санкт-Петербург, Петроградская сторона, Лахтинская улица, дом 25 А, Старинные ворота
От станции метро "Чкаловская" 4 минуты пешком по Чкаловскому проспекту в сторону Каменноостровского

По вопросам сотрудничества:

Зинаида Владимировна Гуляева
+7 911 837 59 09; mail: tuzz2003@list.ru

Справочная информация и заказ билетов:

Главный Администратор
+7 911 245-85-90 Арина Малашенко